День двадцатый. Быть или не быть

Весь обратный полет меня бросало то в холод, то в жар. И вовсе не от страха перед самолетами, как это может показаться, хотя я их тоже боюсь.

Отношения
21.10.11, 21:26

Весь обратный полет меня бросало то в холод, то в жар. И вовсе не от страха перед самолетами, как это может показаться, хотя я их тоже боюсь.

Меня пугала встреча с Мужчиной Моей Мечты в аэропорту. Мне одновременно до боли хотелось его увидеть, обнять... а вот что делать дальше? Он меня встречал не раз, но всегда было все так понятно, всегда была грань, за которую мы и не думали переходить. Все-таки человек - существо, которое требует определенных ограничений, без них мы просто потеряемся. Мы плачем по свободе, но как только ее получаем, не знаем, что с ней делать. 

В очередной раз нервно перелистываю журнал, уголки страниц которого смотрят вверх - не я первая и не я последняя, кто теребит бедный глянец и убирает в карман переднего кресла, чтобы через какое-то время снова его достать.

Смотрю на спящую рядом Молчунку и почему-то хочу ее разбудить. Самое сложное было признаться во всем подругам. Удивило то, что никто из них не осудил... кроме той, что сейчас сидела в соседнем кресле. Она лишь протянула "ну не знаааю..." и все. Больше ни слова. Что означала эта фраза, она так и не пояснила, а я побоялась уточнить. 

Наверно, впервые меня не раздражала медленно тянущаяся лента багажа и я не торопилась выловить свой красный чемодан из общего потока. И еще постоянно чувствовала скептический взгляд подруги. А потом я увидела его среди встречающих и вдруг услышала свое дыхание - тяжелое и неритмичное. Все, о чем я могла думать, это было "куда его поцеловать? В щеку или в губы?" Я не умею, я не знаю, каково это - целовать его в губы, вдруг пронеслось в голове. Первый поцелуй среди шумной недружелюбной толпы в Алматинском аэропорту? Так все должно быть? Нет-нет, не то. Стоп-кадр. Дубля два ведь не будет.

Глупо, скажете вы. И будете правы. Мы все вдруг становимся глупыми, когда другой человек просто своим присутствием на этой земле начинает радовать нас, заставляет сердце чаще биться просто так, на пустом месте. Ты начинаешь путать это странное чувство с ощущением тревоги, делаешь невольный шаг назад, а потом... два вперед.

Он обнял меня за плечи, как это делал всегда, только чуть крепче... или чуть нежнее. Какие у него сильные руки оказывается, я никогда этого не замечала. Никогда не замечала, как вкусно он пахнет, какие мужественные у него плечи и трогательная щетина на подбородке. Круги под глазами от вечного недосыпания и забот...

Он отменил ради меня свадьбу.

Почему, почему именно сейчас эта мысль пришла мне в голову? Он словно почувствовал и развернул меня к себе.

- Идем?

Какое замечательное, интимное, совершенное слово. Короткое и емкое. Означает, что нам есть куда идти вместе. 

Молчунка садится с шумом на заднее сиденье и берется за телефон. Внешне никто из нас не сделал ничего необычного, все почти так же, как и всегда - друг встретил меня в аэропорту, как делал это миллион раз до этого, обнял по-дружески за плечи... Казалось бы, все, как всегда. И все же что-то было по-другому. Это висело в воздухе напряженным и нерешенным. Никто не хотел делать резких движений, все были предельно осторожными и внимательными. Что же, нам предстоит пройти этот неловкий период, всем нужно свыкнуться с мыслью, что мы хотим быть вместе. 

Мне хотелось остаться с ним наедине, задать ему тысячу вопросов, потрогать его руки, уши и плечи, узнать их заново, послушать свои ощущения от этих прикосновений. Предвкушение настолько сильно меня захватило, что ни о чем другом я думать не могла.

- Может поедим?

Неееееееееет! Нет. Как он может? Поедим втроем? Будем продолжать это неловкое молчание? И снова оттягивать момент, когда я смогу сесть с ним рядом, лечь ему на колени, поцеловать его по-настоящему?

Стоп. А может он тоже нервничает? Но по другому поводу? Может, он не хочет... не хочет оставаться со мной наедине? Увидел меня, понял, что не... нет, нет, мысли материализуются, нельзя позволять себе так думать.

Молчунка кивает головой в ответ и он ей улыбается в зеркало заднего вида. Они что, сговорились? 

Следующие пару часов было что-то совсем непонятное. Мы ели, болтали, смеялись каким-то шуткам про общих знакомых. Хотя нет - они ели, болтали и смеялись. А я пыталась поймать его взгляд и увидеть в нем что-то, что подсказало мне, что он тоже ждет, тоже волнуется. Нет. Нет? Дальше дела обстояли еще хуже. Он отвез нас по домам, сказав, что "наверно, вам не терпится в душ сходить, дома все проверить" и что-то такое еще, что было полным бредом. По крайней мере, для меня.

Мне хотелось поскорее лечь спать, но сон не шел. Да и время было еще раннее даже для Алматы, не говоря уже о той стране, откуда я только вернулась. Мне хотелось хотя бы заплакать, пожалеть себя, но и это не получалось. Было лишь недоумение от всего происходящего. 

А потом пришел он. И были поцелуи и объятия. И шепот и приглушенный смех. И не нужно было думать о неловкости - ее просто не было. И оказалось, что он всегда любил мои волосы. Мои ключицы. Мои острые коленки.

Только ждал столько лет, чтобы об этом мне сказать.

Смотрите также

Подписывайтесь на нашу страницу в facebook
comments powered by HyperComments
Загрузка...