Молчать нельзя рассказывать: Собчак и ее аутинг

Гей-скандал, который устроила телеведущая: мужская и женская точки зрения.

Макияж
31.07.15, 14:36
Майя Акишева

Майя Акишева, журналист

Его звали Роберт. Отличник, атлет, красавец, который носил клетчатые рубашки и штаны цвета хаки. Моя подруга Катрин была влюблена в него. Половина девчонок в вашингтонской школе разделяли ее страдания, и неудивительно: от Роберта исходили сила и доброта, какие бывают у уверенных в себе людей, а это плюс кудри и широкие плечи – привлекательное сочетание. Однажды Роберт пришел на один из Diversity Workshops (семинары, “празднующие” различия), которые проводились в нашей многонациональной и довольно пролетарской Woodrow Wilson Senior High, где у черных ребят через день конфисковывали то нож, то травку, и сделал каминг-аут. Во мне смешались: удивление – не думала, что геи могут быть такими маскулинными и так неброско одеваться, восхищение его смелостью, шок. Это был 97-й. Тогда на открытых геев могли остро реагировать и в Америке, особенно в подростковой среде. Интересно то, что смелость Роберта обернулась ему же на пользу. Он остался таким же веселым, счастливым, авторитетным мальчиком, с которым все хотели дружить. Разве что Катрин переключила внимание на гитариста из школьного бэнда.

Когда я разговариваю с друзьями-геями почти 20 лет спустя, понимаю, что им невероятно сложно сделать каминг-аут не то что публичный, но даже в рамках собственной семьи, где тебя априори любят. Наше общество характеризуется примитивной в своей тупости гомофобией. В этой гомофобии не просто нежелание признавать существование иной сексуальной ориентации, но и страшная агрессия. История каждого гея, которого угораздило родиться в гомофобном обществе, в чем-то трагична. Думаю, никто из них не выбрал бы этот путь ежедневной внутренней борьбы, страха перед социумом, чувства одиночества, отверженности и противоречий, если бы иначе было невозможно. Если бы гомосексуальность была модой, а не биологической данностью.

А знаете, чем продиктована ненависть обывателя к геям? Тем, что подавляющее большинство о них ничего не знает. В процентном соотношении геев у нас не больше и не меньше, чем в любой другой стране, но из чувства самосохранения говорить о своих проблемах они не могут. А чем больше неизвестности, тем страшнее. Когда все покрыто завесой секретности и лицемерия, трудно разобраться who is who и понять, что ЛГБТ – ровно такие же люди, имеющие те же права и свободы, что и остальные. А не черти с рогами и хвостом, разряженные в пайетки. В этом смысле каждый каминг-аут – шаг, который оздоровляет ситуацию, вносит свой вклад в будущее толерантное и свободное от предрассудков общество.

Но. Глядя на американский и казахский варианты каминг-аута – масштабный, на всю страну, как в случае с Эллен Пейдж и Джоди Фостер, и маленький стыдный каминг-аут перед мамой и папой, чреватый анафемой, я понимаю, какая пропасть между нами в том, что касается общественного сознания и уважения к частной жизни. А недавний инцидент с Ксенией Собчак заставил меня выучить еще одно слово по этой теме – «аутинг». Это каминг-аут наоборот. В своем посте в социальных сетях Ксения без разрешения назвала имена двух журналистов гомосексуальной ориентации и «пожалела», что геи в России вынуждены врать и прятаться.

Обычно я люблю то, что делает Ксения, но не в этом случае. Ее друг журналист Антон Красовский, открытый гей, кстати, написал в своем блоге в качестве реакции на резонансный пост: «Это моя война, я сам ее объявил. Я готов на ней погибнуть. Но готов ли я принести в жертву этой войне кого-то еще?.. Наверное, нет”.

К аутингу, возможно, имеет смысл прибегать, если ты активист гей-движения в США и разоблачаешь гея-политика, лоббирующего гомофобный закон. В России, как и Казахстане, этот прием, конечно, неоправдан, неэтичен, чреват серьезными последствиями для того, на кого он направлен. Я не хочу, чтобы кто-то страдал из-за чьих-то неосторожных слов. Я хочу, чтобы мы учились понимать и принимать друг друга – разными, как на том Diversity Workshop. Хотелось бы верить, что ждать не придется еще 20 лет.

Марат Шибутов

Марат Шибутов, политолог

Российская медиатусовка разделилась на два лагеря – тех, кто поддерживает Ксению Собчак за то, что она устроила аутинг Ашоту Габрелянову и Артему Королеву, и тех, кто резко против ее поступка. Вторых намного больше. И это любопытный феномен.

С одной стороны, шумиха в СМИ заставляет думать, что Россия – гомофобская страна, где быть гомосексуалистом очень тяжело. Но, с другой стороны, если посмотреть на эстраду, то одними из самых популярных исполнителей являются «дрэг квин» вроде Верки Сердючки или «Новых русских бабок», а Борис Моисеев носит звание заслуженного артиста. 

Кучу певцов никто не видел целующимися с девушками и даже своими фиктивными женами, зато видели в юбках, макияже и обнимающимися с юношами из подтанцовки. То есть в реальности гомофобия россиян направлена скорее на публичных гомосексуалистов, которые борются за свои права, чем на всех геев. А что еще может быть в стране, где треть мужчин воспитываются однополыми родителями (мамой и бабушкой), а эстраду три десятка лет контролирует тетенька, похожая на fag hag? 

Население действует по принципу: «и мы не спрашиваем, и ты не говори».

Но помимо внешнего осуждения, есть еще и осуждение внутреннее – той самой медийной и эстрадной тусовки, в которой эти люди вращаются. И возмущается тусовка не из-за того, что кто-то гомосексуалист, а потому, что разрушен образ человека, который они продают. На этом основана большая часть нашей популярной культуры: людям продают сексуальные образы звезд, часто имеющие мало отношения к реальному человеку. 

Но как продавать билеты молоденьким девушкам и тетенькам-кугуарам на концерты смазливого юноши Виктора, если будет ясно, что песню «Не позволю тебе уйти» он посвятил не какой-нибудь красавице, а толстому волосатому менеджеру по продаже автомобилей? Кто будет ходить в кино на фильмы с кинозвездой, «воплощающей на экране настоящего офицера», если выяснится, что он любимый актер режиссера не только на словах? Как бизнесмену, который в интервью постоянно говорит о ценностях традиционной семьи, приглашать на корпоратив известную рок-певицу, которая живет с не менее известной актрисой?

Каминг-ауты и аутинги для российской медийной и эстрадной тусовки – это вопрос не столько личного имиджа той или иной звезды, сколько экономического выживания. В России звезд, стабильно собирающих концерты и заказы на корпоративы, не так много. Благодаря им кормится индустрия, и если они будут терять популярность из-за того, что народ узнает об их сексуальной ориентации, плохо будет всем. 

А это уже гораздо большее прегрешение, чем просто злословие и компромат.

P.S. Что, если такой скандал разразится у нас? Думаю, будет все то же самое, что и в России, но немного хуже – осуждающих соберется больше. 

Хотя Казахстан и граничит со Средней Азией, где вплоть до 40-х годов 20-го века был распространен феномен «бачи»,  или «мютрибов» (мальчиков, которые переодевались в женскую одежду, пели песни и занимались проституцией), наши люди были от этого далеки. 

Но кто знает, как все повернется дальше – в Афганистане «бачизм» сильно распространился за последние годы, так что архаика вполне может вернуться – даже туда, где ее никогда не было.

Имена и бренды

Смотрите также

Подписывайтесь на нашу страницу в facebook
comments powered by HyperComments
Загрузка...