Брэд Питт рассказывает о разводе, о том, что бросает пить и старается меняться к лучшему

Интервью знаменитого актера для журнала GQ

Герои
12.05.17, 08:00

Приближается лето, а это значит, что американцы устремляются в национальные парки. Вот и мы вместе с Брэдом Питтом и фотографом Райаном Мак-Гинли тоже решили отправиться в три из них: Эверглейдс, Белые пески и Карлсбадские пещеры. Затем мы побывали в доме Питта в Лос-Анджелесе, где состоялся откровенный разговор о том, как найти в себе силы двигаться дальше, когда в жизни все рушится.     

Прохладным утром Брэд Питт заваривает зеленый чай матча в своем старом доме на Голливудских холмах, где он живет с 1994 года. Есть еще недвижимость в разных местах, включая Шато Мираваль во Франции, дома в Новом Орлеане и Нью-Йорке, но именно здесь проходило детство всех его детей. И даже если их сейчас тут нет, для него важно оставаться в этом доме. Сегодня здесь очень тихо, не считая храпа бульдога по кличке Жак.

Питт одет во фланелевую рубашку и узкие джинсы, сидящие на нем свободно и скрывающие подтянутые ягодицы, которые мы видели в фильмах так много раз за четверть века. Он похож на типичного папашу из Лос-Анджелеса, который периодически сидит на очищающей соковой диете и занимается проектом дома. На стойке лишь немного конфет Starbucks в позолоченных обертках и несколько сортов кофе, которые он предпочитает. Питт сразу располагает к себе обаянием, тактичностью и чувством юмора (откровенным и немного дурацким). Он рассказывает, что совсем недавно начал готовить чай матчу, о котором узнал от своего друга. Ему нравится весь ритуал его приготовления. Он, не торопясь, насыпает через сито зеленый порошок в чашку, затем наливает туда горячую воду и с помощью бамбукового венчика взбивает чай до образования пены. «Вам это понравится», – говорит он, протягивая мне чашку.

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Умиротворение, гармония, порядок. По крайней мере, именно такие ощущения возникают, когда сидишь на кухне, прекрасно спроектированной Брэдом Питом. Через окно видны выстроившиеся в ряд детские велосипеды и лопнувшие надувные драконы, которые плавают в бассейне. Сервант с тонкой инкрустацией, ваза на камине – все подбиралось тщательно и с любовью. У всего здесь свои истории, которые связаны не только со счастливой семейной жизни, но и с другими людьми, например, с Джими Хендриксом. Говорят, он написал песню «Может это любовь» (May This Be Love) в гроте, который скрыт сейчас искусственным водопадом. «Я не знаю, правда это или нет», – говорит Питт, «но приходил какой-то хиппи и сказал, что они часто возвращались с Джими в этот грот, чтобы принять наркотики, и я решил опубликовать эту историю».


Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Питт признается, что за последние шесть месяцев его жизнь превратилась в хаос, он называет этот период «жутким». Во время разговора он кажется то абсолютно закрытым, то немного нервным и отчаявшимся. Подшучивая по поводу переезда, о котором он даже не думает, Питт признается, что виной его страданий, скорей всего, является он сам. В сентябре прошлого года в средствах массовой информации появились сообщения о неприятной ссоре между Питтом и его 15-летним сыном Мэддоксом, которая произошла на борту частного самолета, летевшего в Лос-Анджелес. После анонимного звонка, поступившего к властям, расследованием занялось ФБР (в итоге дело было закрыто без вынесения каких-либо обвинений). Через пять дней после инцидента Анджелина Джоли подала на развод. С этого момента мир перевернулся для Питта. И это был не пиар ход – перед нами, действительно, предстал отец, внезапно лишившийся детей, и муж, потерявший жену. И вот теперь он здесь – 55-летний мужчина, отец и бывший муж – на руинах развалившейся жизни пытается найти выход, чтобы вернуть все обратно.

И все же кинематографическая жизнь Брэда Питта продолжается. В ноябре вышел фильм «Союзники» с Питтом и Марион Котийяр в главных ролях. На премьере обсуждался его исхудавший вид и сплетни по поводу романа с Котийяр. Столкновения между ней и Джоли на съемочной площадке были настолько острыми, что Марион решила развеять все сомнения и через соцсети опровергла их роман, признавшись, что любит только своего супруга, от которого беременна вторым ребенком. Между тем собственная кинокомпания Питта – Plan B Entertainment – сумела получить за фильм «Лунный свет» три статуэтки Оскара в разных номинациях, в том числе как «Лучший фильм года». В этом месяце выходит сатирическая военная драма «Машина войны» от Netflix с Брэдом Питтом в главной роли. Он играет грубоватого аскетичного генерала Глена Макмахона, прообразом которого стал одиозный генерал Стэнли Маккристал. Питт создает некий собирательный образ американского военного – комичного рассеянного невежды, который много жестикулирует.

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Но этим пасмурным весенним утром во время фотосессии Брэд Питт больше напоминает одного из персонажей Сэмюэла Беккета, ищущего ответы на важные вопросы посреди пустынного пейзажа. Даже в общих утверждениях, которыми он прикрывается, угадываются метафоры. Он упомянул имя своей жены только один раз, когда рассказывал про ее фильм о Камбодже – «Сначала они убили моего отца». Он сказал мне: «Вы должны посмотреть фильм Анджелины». Питт признается, что одиночество его новой жизни скрашивает Жак – бульдог, который большую часть интервью пребывал в состоянии нейролептической сонливости у моих ног, храпел и портил воздух. «Вам в детстве когда-нибудь приходилось спать в одной комнате с дядюшкой, страдающим эмфиземой?», – спрашивает Питт. «С Жаком примерно то же самое». А потом обращается к собаке: «Иди сюда, мальчик. Мы с ним друзья на всю жизнь!».

Когда я спросил Питта, что дает ему наибольшее успокоение в эти дни, он ответил: «Я развожу камин утром, когда встаю, и вечером, когда отправляюсь спать. Это меня успокаивает и помогает вдохнуть жизнь в этот опустевший дом». 

GQ Style: Давайте начнем с самого начала. Каким было ваше детство и где оно прошло?

-Ну, это было в городке Спрингфилд, штат Миссури. Сейчас это большой город, но мы росли в окружении кукурузных полей – это кажется странным, учитывая, что мы всегда консервировали овощи. Я никогда не мог этого понять! Всего в десяти минутах ходьбы от города начинались леса, реки и плато Озарк. Потрясающие места!

Так вы были в детстве Геком Финном?

-Половину детства. Да, половину.

Как так?

-В детстве я любил лазать по пещерам. У нас было много пещер, удивительных пещер. Наша семья исповедовала более строгое баптистское вероучение. Позже, когда я учился уже в старших классах средней школы, мои родители примкнули к более харизматичному движению, где все молились на непонятном языке, поднимали руки вверх и отличались прочим глупым дерьмом.

Так что вы там говорили о непонятном языке?

-Да, ладно. Я даже не был еще актером, но знал, что они – я имею в виду людей – верят в это. Я понимал, что они от чего-то освобождаются. Боже, мы такие непростые, запутанные создания.

Так что теперь, став актером, вы думаете об этих собраниях возрождения?

-Да, люди любят разыгрывать роли. Но меня, как ребенка, притягивали истории, которые выходили за рамки обычного и известного, истории с разными взглядами на жизнь. И я находил эти истории, особенно в кино. Разная культура, образ жизни – непохожие на наши. Я думаю, это была одна из причин, которые подтолкнули меня к миру кино. Из меня явно плохой оратор – я не умею красиво излагать истории, но я могу воплощать их на экране. Джимми Сваггерт и Джерри Ли Льюис, знаете их? Бог и дьявол. Они кажутся разными, но на самом деле похожи – производят впечатление, что нами манипулируют. Для меня было ясно одно: «Они не слишком задумываются над тем, о чем говорят…».

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

И это вас обломало?

-Нет, это меня не обломало – просто подтолкнуло к некоторым важным вопросам в молодом возрасте.

Лучшие актеры глубоко вживаются в образы своих персонажей. Учитывая вашу мировую известность, сейчас вам, похоже, будет намного труднее полностью перевоплощаться в своих героев?

-Я слишком сильно привязан к своей внешности [показывает жестом].

И, тем не менее, в «Машине войны» вы смогли найти небольшие штрихи, которые делают Глена Макмахона узнаваемым. Очень забавно наблюдать за тем, как бегает этот персонаж.

-Бег был для меня очень важен – он помог показать, что его уверенность в собственном величии, это полный бред. При такой напыщенной внешности человек явно кажется оторванным от реальности.

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Другой не менее характерной чертой Глена является его голос? Откуда он взялся?

-Возможно, в чем-то это клише, но мне оно очень нравится. В Глене есть что-то от генерала Паттона. К тому же у меня из головы не выходил Стерлинг Хэйден. Я просто очарован этим актером – он удивителен даже вне камеры, между съемками. И я ничего не мог с этим поделать. По манерности Глен напоминает Криса Фарли. И, наконец, Кифер Сазерленд – он озвучивал генерала в мультфильме «Монстры против пришельцев». Это происходило непроизвольно – я снова и снова начинал говорить подобным голосом.

Вам когда-нибудь хотелось заниматься политикой?

-Я могу быть полезным в другом – снимать фильмы, в которых заложены определенные послания к людям. При этом тема фильма должна меня затронуть – я не умею притворяться. Мое недоверие к политике началось еще с детства, проведенного среди гор, поэтому я лучше займусь проектированием дома в Новом Орлеане или съемками фильмов, о которых давно мечтал.

Вы здорово играете своего персонажа, для которого несвойственна объективная самооценка.

-Меня это очень забавляет. Все мои «пунктики» исходят от гордыни. Всегда, в любое время. Я мастер вляпываться в дерьмо. Нередко говорю что-то не к месту. Могу нести чушь в неподходящем месте и в неподходящий момент. У меня нет дара красноречия. Я лучше говорю на языке другого вида искусства. Но я стараюсь стать лучше. Я, правда, стараюсь стать лучше.

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

А фильм, действительно, сфокусирован на этом – на гордыне Америки?

-Когда я попадаю в беду, в этом виновата моя гордыня. Когда Америка попадает в беду, это происходит из-за высокомерия нашей нации. Эта идея американской исключительности – нам кажется, что мы знаем обо всем лучше всех. Да, я думаю, мы во многом выдающаяся нация, но мы можем навязывать свое мнение другим. Мы не должны думать, что имеем на это право. В чем наша исключительность? Она напоминает умение быть хорошим отцом. Примеры? Исключительность проявляется в наших принципах и наших убеждениях, в свободе и возможности выбора, в открытых границах и нашем протекционизме. Но это уже другая тема. Хочешь, я расскажу о чем-то очень грустном? На мой взгляд, это, действительно, печально. Скажем, некий фильм про войну, нужно было продвигать с помощью рекламы. Были созданы плакаты для Европы, на которых в качестве фона был использован американский флаг. Но отдел маркетинга его не одобрил: «Флаг нужно убрать. Здесь это не будет хорошо работать». Но ведь я американец. Вот что мы делаем с нашим брендом.

Вам приходилось передавать на экране боль своих персонажей. Что для вас боль – в эмоциональном и физическом смысле?

-Да, я сыграл немало подобного. Но мне кажется, это больше напоминало путешествие в страну боли и некий способ избежать ее. Я никогда не слышал, чтобы кто-то смеялся так, как это делала африканская мать, потерявшая девять членов семьи. Что это? Я только тогда в первый раз понял, в чем сущность стиля R&B – он рождается от большой боли, но это все равно праздник. Для меня он ассоциируется с тем, что ушло. Этот неистовый смех африканской женщины – я никогда не мог так смеяться.

«Для меня этот период был связан с анализом моих слабостей и неудач, а также поиском своего пути».

Когда на вас снизошло это откровение? Что вы слушали?

-Я много слушал Фрэнка Оушена и считаю его особенным парнем. По правде говоря, он до боли честен и чрезвычайно индивидуален. Я не могу сказать о нем ничего плохого. Для меня в этом есть какая-то ирония: оказывается, альбом Here, My Dear Марвина Гэя был посвящен разводу с женой. И это будто направило меня вниз по дороге.

Напряженная музыка.

-Да, но очень красивая и очень честная… Вы знаете, я действительно начал излечиваться. Мне очень нравится эта музыка. Я уже проходил курс лечения у двух врачей, но настоящее исцеление я нашел в музыке. 

Как вы думаете, если не было тех событий, которые произошли за последние полгода, вы оказались бы в таком положении, как сейчас? Смогли бы эти беды нагнать вас?

-Думаю, они все равно постучались бы в мою дверь, несмотря ни на что.

Люди называют это кризисом среднего возраста, но в случае с вами это не то же самое?

-Нет, совсем нет. В моем понимании кризис среднего возраста ассоциируется со страхом старости и смерти, или с желанием пойти и купить «Ламборгини» [пауза]. По правде говоря, в последнее время я нахожу эти машины очень привлекательными [смеется]!

Так может в планах все же есть несколько «Ламборгини»?

-У меня есть Форд GT [смеется]. Я помню некоторые периоды в своей жизни, когда я уставал от самого себя. И этот – один из них. Эти моменты всегда становились мощным стимулом для изменений, и я им за это благодарен. Со времени окончания колледжа я не могу вспомнить ни одного дня, когда бы я не пил, не выкуривал косячок и тому подобное. Я думаю, вы понимаете, что я имею в виду сигареты. Я стараюсь избавиться от своих пристрастий и, действительно, счастлив, что почти завязал со всем этим. Я избавился от всего, кроме выпивки, когда началась моя семейная жизнь. Даже в прошлом году, как вы знаете, у меня были с этим проблемы – я слишком много пил. Но я счастлив признаться, что вот уже полгода – тяжелых для меня – я держу себя в руках. Я думаю, это одно из моих испытаний: можно отмахиваться от них всю жизнь или преодолевать их и развиваться дальше.

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Трудно было бросить курить травку?

-Нет. Когда-то мне хотелось курить травку вместе с Джеком, Снупом и Вилли. Я знал, что под действием травы в голову начинают приходить идиотские идеи. Ладно, я не осуждаю остальных, но пока не готов сделать это в отношении Вилли.

Я уверен, он где-то там далеко ждет тебя в автобусе. А как насчет алкоголя – скучаешь по нему?

-У нас есть своя винодельня, и я получал большое удовольствие от хорошего вина, но, к сожалению, не знал меры. Сейчас нужно на время отойти в сторону. Но хочу признаться, что я был настоящим «профи» по части выпивки – мог перепить любого русского его же водкой. Да, я был хорош.

Так как же вы смогли так просто бросить пить?

-Не хочу больше так жить.

Чем вы заменяете алкоголь?

-Клюквенным соком или газировкой. У меня самые чистые мочевыводящие пути во всем Лос-Анджелесе, гарантирую! Но самое ужасное, что у меня есть склонность ни в чем не знать меры. Вот почему мне придется сделать что-то довольно сокрушительное, например, спустить алкоголь с обрыва.

Итак, вы самостоятельно бросаете пить, но как вы – не знаю, почему это пришло мне в голову, но я подумал о доме – сами реконструируете его?

-Ну, начинаете с удаления декора и отделки, затем переходите к самой конструкции. Вау, в этом угадывается некая метафора…[смеется].

Жизнь – это метафоры.

-Вы демонтируете все до самого фундамента и выламываете застывший раствор. Для меня этот период, действительно, был временем размышлений о моих недостатках и ошибках и поиском дальнейшего пути. Я превращаюсь в настоящего придурка, когда дело касается справедливости. Не знаю, откуда это у меня, ведь многие относятся к этому довольно спокойно. Я же могу зацикливаться на этом по нескольку дней и даже лет. Это никак не делает меня лучше. Вообще, это такая нелепая идея, что наш мир справедлив. И она приходит в голову парню, который вытянул счастливый билет. Да, мне повезло – я хорошо это понимаю, но я до сих пор готов тратить свое время на это пустое занятие – поиск справедливости.

Это все о том, как не стать бесчувственным. Нужно обращать пристальное внимание на все, что вам небезразлично.

-Вот именно! Носить в себе эти ужасные переживания, стараться понять их и потом что-то с ними делать. И что в результате – во мне много того, что мне не нравится. Но это часть меня, и я не могу от этого отказываться. Я должен смириться, а, вернее, принять себя таким, как есть. Мне придется сталкиваться со своими слабостями и обращать на них внимание, но только не отгораживаться от них – иначе я изменю самому себе. Я это и мои ошибки. Для меня каждый неверный шаг вел к прозрению, осмыслению и даже какой-то радости. Да, стараться избежать боли – это реальная ошибка. В этом случае ты многое упускаешь в жизни. Как ни странно, именно такие вещи, как боль, формируют нас, заставляют развиваться, делают мир лучше и нас тоже.

С какими материалами вы умеете работать?

-Я могу все. Работаю с глиной, гипсом, арматурой, деревом. Просто пытаюсь освоить все материалы. Знаете, я даже сам себе удивляюсь. Но это занятие требует особого уединения. Там очень много ручного труда, что очень хорошо для меня сейчас. Надо таскать отовсюду много глины, рубить, что-то передвигать, а потом еще убирать все за собой. Но я, правда, удивляюсь сам себе. Но вчера я был каким-то несобранным. В голове много сумбурных мыслей и от этого я теряю контроль над работой – в результате все получается негармоничным и далеким от идеала. Я считаю, что человек проявляется в своих делах, а не в словах. И мне кажется, нужно говорить только тогда, когда это необходимо.

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Рассказывая свою историю, вы упомяните обо всех плохих вещах?

-Они продолжают стучаться в мою дверь. Мне 53 и я как раз сейчас втянут в плохую историю. Я считал, что способен хорошо справляться с подобными вещами. Помню, что подумал об этом буквально год-полтора назад, когда кому-то пришлось пережить громкий скандал: «Слава богу, я больше никогда не стану частью всего этого». Я живу своей жизнью, у меня есть семья, свое дело, я не делаю ничего противозаконного и никому не перехожу дорогу. Но, что сказал Дэвид Фостер Уоллес? Правда освободит тебя, но сперва вывернет наизнанку. 

Сизифов труд – поднимать в гору камень, который опять скатывается – помогает избавиться от мыслей? [Жак мешает, обнюхивая меня]. Я знаю, что тебе одиноко. Я знаю…

-Я считаю наоборот. В этом есть своя цель. Нужно закончить работу к вечеру и навести порядок для следующего дня. Кроме того, я считаю, что это дает отличную возможность для самоанализа. Но сейчас ты должен быть, действительно, осторожным – не заходить слишком далеко, но и не сворачивать с этого пути. Я реально отгораживался от всех, и это было проблемой. Мне нужно быть более открытым, особенно с теми, кого я люблю.

Как вам удается не обманывать себя? Меня это беспокоит

-Вам не нужно об этом беспокоиться [смеется]. Заблуждения никогда нас не отпустят. Мы люди придумали эти игры разума, чтобы уйти от заблуждений. Но мы слишком умные даже для самих себя.

Хорошо. Но если у вас есть слайды с худшими моментами вашей жизни, вам бы не захотелось, чтобы это кто-то увидел. А ведь тот путь, который вы прошли за многие годы – это слайд-шоу, которое стало доступно всем.

-Но во всем этом так мало правды, и многое я старался опровергнуть. Я просто отпускаю ситуацию. Для меня это всегда напоминало долгую игру. Насколько долгую, зависит, я надеюсь, от моих намерений и моей работы. В то же время, действительно, все тормозится, когда некоторые вещи вытаскивают на публику и неправильно истолковывают. Но меня больше всего волнует то, как это отразится на моих детях, и что подумают их друзья. И, конечно, никто не собирается делать это деликатно или с пониманием, ведь главная цель – продать. Всем известно, лучше всего продаются сенсации, которые могут затронуть и причинить боль. В моей конкретной ситуации я больше всего переживаю о слайд-шоу моих детей. Я хочу быть уверен, что с ним все в порядке.

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

«Человек на смертном одре не говорит о своих достижениях. Он рассказывает о своих близких и своих раскаяниях».

Какие у вас мысли по поводу последних шести месяцев и дальнейшей жизни?

-Главное – это семья. Человек на смертном одре не говорит о своих достижениях. Он рассказывает о своих близких и своих раскаяниях. Я говорю это как человек, зацикленный на работе. Дети такие ранимые и впитывают все. Им нужна ласка, общение и разъяснение многих вещей. Их нужно выслушивать. Когда я слишком погружаюсь в работу, то перестаю их слышать. Мне бы хотелось исправить это.

Мне кажется, когда началась ваша семейная жизнь, были надежды создать такую семью, которая была бы неким идеальным миксом из всего лучшего, что у вас есть. Но вы чувствуете, что этого не получилось.

-Я пытаюсь поднимать эти вопросы перед детьми, надеясь, что меня услышат, и что это будет иметь значение в будущем. Даже здесь – в этом доме, они не застрахованы от всякого дерьма, которое пишут о нас, но где-то там, вниз по дороге, это может иметь значение – я надеюсь, что они все поймут правильно. Кроме того, это совсем другой мир. Мы больше знаем, больше зациклены на философии. Я родом из мест, где уважают за то, что ты не обсуждаешь свои синяки, порезы или болезни, а просто живешь с этим и не обращаешь внимания. Но нам теперь хочется большего. То же самое и с нашими чувствами. Лично я начинаю тупить, когда просят описать мои эмоции. У меня лучше получается их скрывать. Я рос с отцом, который был непререкаемым авторитетом. Я воспринимал его как всемогущего, очень сильного мужчину, но никогда не старался узнать о его сомнениях или переживаниях. Наш развод стал для меня подобно удару прямо в лицо, и пришло понимание: я должен стать лучше. Я должен стать лучше ради детей. Мне нужно доказать им. К сожалению, раньше я не был в этом силен.

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Вы хорошо знакомы с вопросами воспитания детей?

-Да. Мы сейчас работаем над этим.

Должно быть намного труднее, когда не знаешь, чего ожидать?

-Да, на какое-то время пришлось с этим столкнуться. Я реально был повержен тем, что называют «Уход за ребенком». Знаете, после всего случившегося, мы могли бы поработать над этим вместе, чтобы во всем разобраться. Мы оба стараемся. Я слышал, как один адвокат сказал: «В суде нет того, кто выиграл или проиграл, вопрос лишь в том – кто кому сделает больнее». И это похоже на правду – ты тратишь год, чтобы отстоять свою точку зрения – почему прав ты, а не другие – а в результате оказывается, что это всего лишь инвестиции в жгучую ненависть. Я отказываюсь от этого. И к счастью, моя супруга с этим согласна. Да и на детях это может негативно отразиться – их семья вдруг распадается.

Что вы говорите своим детям?

-Ну, я могу о многом им рассказать, ведь у меня есть свое видение будущего и своя точка зрения на настоящее. Я могу объяснить, почему так случилось, и что многие проблемы тянутся из прошлого, ведь мы о них даже не говорили. Каждый из нас, пройдя через все, должен стать сильнее и лучше – другого выхода у нас нет.

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

«Я знаю, что нахожусь пока на середине пути – не в начале или конце, а именно посередине. И я, действительно, наслаждаюсь этим моментом».

Вы помните свои сны?

-Да. Несколько месяцев назад мне несколько раз приснилось, что я спрашиваю себя: «Как мне выйти из всего этого? Что я могу извлечь из этого?». Потом эти сны прекратились. Ты переживаешь минуты радости, но просыпаешься и понимаешь, что это всего лишь сон, поэтому на какое-то время впадаешь в депрессию. Просто момент, просто проблески радости, оттого, что я понимаю – сейчас я на середине пути, не в начале и не в конце, а именно посередине. В середине, черт возьми, и я, действительно этим наслаждаюсь. Я просто хочу стоять здесь в расстегнутой рубашке, готовый принять удар, и смотреть, что будет дальше.

Очевидно, что это для вас невыразимое горе. Это подобно смерти.

-Да.

А есть желание, что-то попробовать сделать?

-Первое желание – крепко зацепиться, чтобы не упасть.

А потом?

-А потом на этот случай есть клише: «Если любишь кого-то, отпусти его». Теперь я сам прочувствовал это, и понял смысл фразы. Это значит любить, не считая любимого человека своей собственностью. Любить, не требуя ничего взамен. Это выглядит красиво на бумаге или в песнях Стинга. Но для меня, черт возьми, пока еще все непросто.

Только до тех пор, пока вы не сможете сделать это.

-Пока я не переживу это. Вот почему в детстве я не понимал христианские постулаты – не делай то, не делай это, меня это так бесило. Как ты познаешь самого себя, и что для тебя хорошо или плохо, если не осознаешь, где край, где твоя линия? Чтобы разобраться во всем, нужно переступить через нее.

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

После всего, что случилось, вы чувствуете, что вас, как актера, это в какой-то степени ограничивает?

-Нет, я, на самом деле, больше не думаю так много о себе, как об актере. Это занимает совсем незначительную часть моего времени и внимания. Фильмы всегда были для меня самым простым и доступным способом пережить тяжелые времена. Но сейчас это не работает, особенно в отношении отцовства. 

Если представить круговую диаграмму, какая часть приходится на актерскую деятельность?

-Это будет очень маленькая часть.

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Вы считаете себя успешным?

-Я считаю, что просто смог сделать себе имя.

Стали другим человеком?

-Как P. Diddy. Могу назваться Puffy или Snoop. А может лучше Лион? Я знаю одно – раньше Брэд чувствовал себя просто неудачником, а сейчас он чувствует себя гребаным Брэдом.

А какое имя вы бы для себя выбрали?

-Никакое. Когда приходит успех, больше всего я наслаждаюсь тем, что начинаю по-новому относиться к своему имени. Но бывают моменты, когда оно кажется мне избитым и ужасно скучным – это убивает меня.

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Когда вы говорите, то часто потираете большим пальцем остальные – просто любопытное наблюдение.

-Я не знаю. Наверное, я человек с повышенной тактильной чувствительностью. Мне нравится ощущать вещи [смеется].

В средней школе вы были таким мальчиком, который голосовал для чего?

-Чтобы почувствовать, что ты способен на что-то повлиять [смеется]. Не знаю, но мне кажется, что это может вернуться. Знаете, я провожу много времени, избегая переживаний и занимаясь строительством, поэтому на все остальное у меня просто не остается времени.

В каком жанре кино вас все еще захватывает актерская игра?

-Думаю, больше в комедии – там приходится рисковать. Я способен отражать удары снова и снова. Мой любимый фильм «Как трусливый Роберт Форд убил Джесси Джеймса» – самый недооцененный из всех моих картин. Я верю только во что-то, действительно, достойное, и знаю, что со временем его оценят. Знаете, временами я бываю очень циничным. Я трачу много времени на дизайн и эту безумную лепку, но бывают дни, когда я думаю: «В любом случае все это окажется в грязи. Тогда в чем смысл? Чтобы снова пройти через все это? В чем смысл?».

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Да, это важный вопрос.

-Я знаю, в чем смысл – это общение и сближение. Я верю, что все мы клетки одного организма, части одной и той же конструкции. Хотя некоторые из нас все же являются злокачественными. Общаясь и сближаясь, мы помогаем друг другу, вот и все.

И что у вас дальше на повестке дня?

-Мне не терпится попасть в мастерскую. По-моему, Пикассо описывал момент, когда ты смотришь на предмет, а краска ложится на холст – именно тогда рождается искусство. Для меня этот момент наступает, когда я начинаю чувствовать кончиками пальцев. Но чтобы передать свои эмоции в глине, нужно не допускать трещин на поверхности. Я не знаю, что будет дальше. Сейчас я уверен в одном – ручной труд помогает мне, и я больше узнаю о материалах. Я должен начать с самого дна – подметать пол и убирать мусор по вечерам.

Снова метафора. Но она работает.

-Прямо сейчас я должен забивать свои гвозди.

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Брэд Питт (Brad Pitt) для журнала GQ

Перевод: Look.TM

Имена и бренды

Смотрите также

Подписывайтесь на нашу страницу в facebook
comments powered by HyperComments
Загрузка...